Дата, которой не было
Голос за кадром называет точную дату — 18 августа 1973 года. С неё начинается рассказ о «реальных событиях», и зритель настраивается на хронику. Но дата выдумана: к этому дню съёмки фильма уже четыре дня как закончились.
Тоуб Хупер с первых минут выдаёт свою картину за документ. Закадровый текст, сухие сводки, ощущение, что вы смотрите расследование, а не кино. На этом приёме держится всё дальнейшее: чем будничнее подача, тем страшнее то, что начинается потом. Даже радио подыгрывает этой игре: на фоне звучат сводки о жутких преступлениях по всему Техасу.
Сама идея пришла к режиссёру в неожиданном месте. По словам Хупера, он стоял в магазине хозяйственных товаров, в отделе бензопил — там замысел и сложился. Отдалённым прототипом семьи из фильма стал серийный убийца Эд Гейн, хотя жил он не в Техасе, а в Висконсине. Рабочее название у картины было другим — Headcheese.
Пятеро в фургоне
Полиция и жители Техаса встревожены: какие-то вандалы вскрывают могилы. Салли и её брат Франклин, прикованный к инвалидному креслу, решают проверить, цела ли могила их деда. С ними едут друзья — Джерри, Пэм и Кирк. Компания на семейном фургоне катит по раскалённой трассе, а заодно собирается заглянуть в старый дом, где когда-то жил дедушка.
На обочине они подбирают попутчика. Парень странный с первой минуты, а в фургоне ведёт себя всё более пугающе, и Кирку приходится выставить его из машины. Неприятный осадок остаётся, но дорога продолжается. На заправке приветливый хозяин сообщает, что колонки пусты, и зовёт остаться на барбекю. Ребята отказываются и едут дальше.
Дедовский дом давно стоит без хозяев. Неподалёку видна ещё одна ферма, и что там происходит, пока никто из пятерых не знает. До этого момента фильм почти ничем не пугает — и в этом его хитрость: тревогу создают жара, пустая дорога и люди, которые ведут себя чуть-чуть не так.
Схема, при которой молодые люди сворачивают с трассы в глушь и натыкаются на чужую замкнутую семью, позже станет основой для многих фильмов — например, для «Поворота не туда».
Лето в Техасе
Бюджет фильма составил 83 532 доллара. На эти деньги нельзя было позволить себе ни павильон, ни удобный график, ни дорогие эффекты, и картину сделали условия, в которых она снималась.
- Сроки. Съёмки шли около четырёх недель, с 15 июля по 14 августа 1973 года, в Остине, Раунд-Роке и Бастропе.
- Жара. Самый жаркий день пришёлся на 26 июля — 36 °C. Ночные сцены в доме снимали с закрытыми окнами, и внутри было нечем дышать.
- Смены. Группа работала семь дней в неделю по 12–16 часов в день.
- По порядку. Фильм снимали в хронологическом порядке, почти сцена за сценой по сценарию. Усталость актёров к финалу — настоящая.
- Дом на Quick Hill Road. Главный дом стоял недалеко от Раунд-Рока, был чистым и ухоженным, хозяева сдавали его постояльцам. Договорились снимать в трёх комнатах пять дней, а в итоге съёмки растянулись на три недели, и за аренду пришлось доплачивать. В 1998 году дом купили новые владельцы, перевезли в Кингсленд и устроили в нём ресторан.
- Реквизит. Художник-постановщик Роберт А. Барнс сам объезжал окрестности в поисках костей, из которых собрали жуткую «мебель», обтянув её латексом. Он же залил окна дома сахарным стеклом и сделал маски Кожаного лица из тонкого слоя стекловолоконной изоляции в латексе — со временем они сами потемнели до нужного оттенка.
- Первые кадры. Манекен для самого начала фильма, где речь идёт о раскопанных могилах, изготовил Уорен Скаарен.
- Шериф. Местного шерифа заранее попросили не волноваться, если начнут поступать жалобы. Возмутился он только однажды — когда группа на целый день перекрыла дорогу ради одной сцены.
- Риск. Пила на площадке была настоящей. Гуннар Хансен, игравший Кожаное лицо, однажды упал в лесу с работающим инструментом, и цепь прошла совсем рядом с его головой.
К вечеринке по случаю окончания съёмок Хупер обнаружил, что травмы той или иной степени получил весь актёрский состав. Позже он признавался, что к концу работы его возненавидели все и что людям понадобились годы, чтобы с этим смириться.
Вместо музыки — скотобойня
Привычной музыки ужасов здесь почти нет. Фоном служит запись звуков скота, который гонят на бойню, — и от этого скрежета трудно отделаться. Саундтрек Хупер написал вместе с музыкантом Уэйном Беллом, для которого это была первая работа в полнометражном кино. Звукооператор Тед Николау записывал фоновые шумы прямо на натуре.
Кроме оригинальных звуков, в фильме звучат семь песен техасских исполнителей. Самая запоминающаяся — «Fool For A Blond» Роджера Бартлетта, она играет, когда компания останавливается подобрать попутчика. Хупер объяснял выбор так: Салли в этот момент видит в незнакомце безобидного чудака, и лёгкая кантри-мелодия должна усилить контраст между тем, что зритель слышит, и тем, что через несколько минут увидит.
Официального альбома так и не появилось. Исполнителей пытались разыскать, но вопросы с правообладателями сделали проект невозможным. Тем не менее журнал Rolling Stone включил эту звуковую дорожку в число 35 лучших саундтреков к фильмам ужасов и отметил, как сильно этот грязный, шумный звук повлиял на экспериментальные группы вроде Animal Collective.
Мэрилин Бёрнс и Салли
Во второй половине фильма почти всё держится на одном человеке. Салли — та, кто остаётся, и Мэрилин Бёрнс играет её на пределе.
Предел был буквальным. Когда Кожаное лицо преследует Салли в лесу, актриса бежала сквозь ветки и сильно поранилась, так что кровь на её одежде в этих кадрах настоящая. К последнему съёмочному дню костюм так пропитался кровью, что стал практически твёрдым. В сцене, где Салли выпрыгивает из окна, сам прыжок выполняла каскадёрша, но Бёрнс всё равно повредила колено, когда падала на землю, чтобы снять приземление.
Её героиня не похожа на позднейших стойких «последних девушек» слэшеров. Салли не сражается и не придумывает хитрых планов — она кричит, бежит и не сдаётся.
Как менялась репутация
Фильм идёт 83 минуты, получил категорию R, а в Великобритании был запрещён. Отношение к нему за полвека перевернулось.
1974 год
Первые рецензии были неоднозначными. Одни критики возмущались жестокостью и называли картину отвратительной, другие нехотя признавали, что она хорошо снята и сыграна. Многих сбивало с толку, что у фильма будто нет иной цели, кроме как напугать.
Годы спустя
Со временем оценки улучшились, и картину стали включать в списки самых страшных фильмов всех времён. Хвалили как раз то, что когда-то раздражало: напряжение, которое нарастает с первых минут, мелкие штрихи вроде тех самых радиосводок, ощущение, что всё это могло случиться на самом деле. Стивен Кинг назвал фильм произведением катаклизмического ужаса и заявил, что готов засвидетельствовать его социальные достоинства в любом суде страны. Зрители сегодня оценивают его в 6.7 и 7.5.
Удивительно, но крови в фильме совсем немного, гораздо меньше, чем помнят те, кто его видел. Пугает не то, что показано, а то, что зритель достраивает сам. Слоган картины напоминает о её месте в истории: до «Хэллоуина», до «Пятницы, 13-е» и до «Крика» была пила. Через три десятилетия к этой истории вернулся ремейк «Техасская резня бензопилой».
